добавить в «Избранное» сделать стартовой
Реклама от Google

Реформа мировых финансов

Леонид Пайдиев - "Основные задачи банковской реформы"

1. Главная задача банковской реформы. Суть “Большого Проекта”.

Задача увеличения доли расчётов в валюте своего государства является стратегической задачей банковской реформы. Дело не только в том, что в противном случае теряется сеньораж эмитента, за бумажные деньги приходится отдавать реальные ресурсы (Банк России, наращивая золотовалютные резервы, выдал кредитов Казначейству США на 30 млрд. долл.), проблема заключается в другом:

Развитие кредита означает рост спроса на национальную валюту. В этом случае деньги начинают вкладываться в инвестиции, в основные и оборотные фонды. В противном случае они тезаврируются в золото или размещаются на иностранных счетах, что для национальной экономики имеет тот же эффект, что и тезаврация. Поэтому рост кредитования экономики на практике автоматически сопровождается увеличением денег в обращении.

Банк России в своих материалах “Концептуальные вопросы развития банковской системы Российской Федерации” (далее Концепция) на стр. 8 пишет: “Уровень монетизации экономики (отношение объёма денежной массы (М2) к ВВП) в России 16% - это один из самых низких показателей в мире”.

Монетизация экономики - интегральный показатель, отражающий доверие общества, экономических агентов к национальной валюте и к политике денежных властей и степень кредитной активности. Уровень монетизации определяется для экономики, в конечном счете, её уровнем развития. Если монетизция далеко обгоняет текущий уровень развития, это означает высокие темпы роста, если они примерно соответствуют, темпы роста низкие.

Нехватка своих денег означает использование чужих, которые общество покупает за реальные продукты. Это требует большого положительное сальдо торгового баланса, которое целиком расходуется на экспорт капитала. В случае если монетизация далеко отстает от уровня развития экономики, как в России, имеет место быстрый спад. Адаптация экономики к новому уровню монетизации означает в лучшем случае невозможность экономического роста, стагнацию. Стагнация автоматически приводит к оттоку капитала из страны.

Сразу надо отметить, и весь опыт пореформенной России тому свидетельство, что уровень монетизации и инфляция не связаны между собой. Проблема заключается в использовании технологий неинфляционного увеличения денежной массы.

Внедрение всех современных финансовых технологий, позволяет синтезировать систему, обеспечивающую монетизацию ВВП до 70% ВВП. Чем больше страна, масштабы её экономики, её самодостаточность, тем большего уровня монетизации возможно достигнуть. Если не играть абстракциями, то мы должны сказать, что чем выше кредитная активность, чем надёжнее кредитные механизмы, тем выше уровень денежной массы, поглощаемой экономикой без инфляции.

Начинать рассмотрение этой проблемы надо с простейших форм, причём не только с точки зрения теории: чем слабее банковская система конкретной страны, чем слабее её кредитные учреждения, тем более простые и исторически архаичные способы она вынуждена применять

Возможность (или её отсутствие) создавать деньги из воздуха в кризисные моменты является решающим конкурентным преимуществом в страховом и инвестиционном бизнесе. А это самые выгодные, ключевые сферы деятельности в постиндустриальной экономике. Выгоды от глобализации, получает тот, кто может мобилизовать капиталы для венчурных проектов и застраховать их риски. А участие в этих процессах целиком и полностью зависит от близости к эмиссионному центру в периоды кризисов. Именно это стратегическое преимущество демонстрирует экономика США последние годы.

Проблема увеличения доли расчётов выраженных в национальной валюте, вот подлинная задача банковской реформы. Этот комплекс мероприятий, обеспечение российскими банками места в инвестиционном и страховом бизнесе, можно назвать “Большой Проект”.

Но в практической работе начинать надо с малого, вполне можно начать реализовывать частные проекты, входящие в Большой Проект, при ясном понимании, что наибольшую выгоду они принесут при комплексном внедрении.

2. Отдельные важные тенденции в международных финансах.

В настоящий момент готовится новое Соглашение с рекомендациями Базельского комитета. Именно на него ориентируются в своей работе органы банковского надзора, именно его действующая версия лежит в основе Инструкции №1 Банк России.

Ключевым звеном изменений по-прежнему, является модификация методики расчёта коэффициента достаточности капитала. Активы рассчитываются с учётом рисков. Введение новой методики России означает повышение коэффициентов риска для всех российских банков с 20 до 100% и даже до 150%. Ухудшается положение всех категорий заёмщиков.

В частности рейтинг для займов национальных предприятий в национальной валюте установлен В-, это 100%. Рейтинг по требованиям в валюте ещё хуже S/D что означает 150% коэффициентов риска.

Это означает, что только Сбербанк и Внешторгбанк будут иметь 100% коэффициент, прочие будут иметь 150%. Только очень богатые большие банки смогут поддерживать международные отношения при таких требованиях к собственному капиталу и резервам. Прочие банки не смогут быть полноценными участниками любых международных финансовых отношений, а для российского банка в условиях открытой экономики возможность иметь отношения с зарубежными банками является ключевым конкурентным преимуществом.

Причём положение не изменится в лучшую сторону до 2005 года, пока останется высокая вероятность дефолта по суверенному долгу, пока для России возможность перекредитования закрыта по политическим соображениям, пока Россия не докажет всем, что уверенно пройдёт через эти испытания.

Процесс укрупнения банков сознательно стимулируется международным финансовым сообществом, что выражается в критериях банковского надзора. Международные финансовые отношения, – расчёты и привлечение инвестиций с международных рынков, - становятся прерогативой всё меньшего числа крупных банков из стран с наиболее высоким кредитным рейтингом. Страны, плохо обслуживающие долги, превращаются в изгоев, и их финансовые отношения идут по ещё более ограниченному числу каналов.

Ответственные чиновники Банка России, если ориентироваться на их статьи, имеют весьма смутное представление о сути происходящего (см. статьи руководителей банковского надзора в “Деньги Кредит”). В итоге процесс укрупнения банков и консолидации внешнеэкономических расчётов в ограниченном числе банков пойдёт стихийно, помимо воли Банка России и под управлением и надзором международного финансового сообщества.

3. Укрепление российской банковской системы через укрупнение банков.

Российские банки следует укрупнить – это стратегическая задача. Только в этом случае они могут полноценно участвовать в международном сотрудничестве.

Укрупнение банков должно происходить не с помощью административного насилия. Надо дать банкам надёжные инструменты, вокруг этих проектов они будут консолидироваться.

Необходимо налоговое стимулирование слияний и поглощений банков, в том числе в вопросах учета произведенных затрат при формировании налогооблагаемой базы.

4. Неинфляционные проекты увеличения прибыльности банковского бизнеса.

Ключевой проблемой при создании любой банковского бизнеса, ипотечной или вексельной системы является наличие гарантийной структуры для поддержания вторичных ипотечных бумаг (обращающихся векселей). Решающую роль здесь могут сыграть совместные усилия Правительства РФ и Банка России.

4.1. Вексельные схемы.

С целью укрепления связи банковского сектора с реальной экономикой по согласованию с Банком России вводится система кредитования экономики на основе учёта переводных векселей под гарантии Правительства Российской Федерации и Банка России. Такой эксперимент давно обещает провести Центральный банк. Хотя Европа, Европейский центральный банк отказались от учёта векселей, но в конкретных условиях слабой банковской системы России схема вексельного кредита будет шагом вперёд.

Основой современного кредита, безусловно, является т.н. “немецкая схема” переучёта векселей, в своём развитом виде сложившаяся к концу 19 века в Германии и перенятая в том или ином виде большинством стран, в том числе и в России. Правовые вопросы были урегулированы Женевской конвенцией 1930 г. Она и английский закон о вексельном обращении лежат в основе национального законодательства о вексельном обращении.

До сегодняшнего дня чистом виде классическая немецкая схема переучёта векселей не сохранилась нигде, частично она пока функционирует в Швейцарии, поэтому её часто называют “швейцарской”. Всё более инвестиционные банки кредитуют предприятия непосредственно, привлекая ресурсы с открытого рынка и сами предприятия выходят на открытый рынок.

Как вексельное обращение организовано в современной Швейцарии или ранее в Германии и в царской России? Основной формой увеличения денежной массы в этих странах являлись не некие кредиты правительству или неким предприятиям от ЦБ, но учет векселей Центральным Банком. Именно поэтому ключевым инструментом регулирования денежной массы была т.н. “учётная ставка”, процент дисконтирования строго определённых типов векселей.

Механизм переводного векселя прост: предприятие выписывает тратту (переводной вексель) на покупателя, тот ее акцептует (признаёт) и после этого учитывает в своём коммерческом банке. Банк переучитывает авалированную бумагу (снабжённую своей безусловной гарантией) — вексель — в центральном банке. Для осуществления этой цепочки расчетов центральный банк эмитирует деньги. Таким образом, государство увеличивает денежную массу, находящуюся в обращении.

Как выглядят эти расчеты в реальной жизни? Автомобилестроительное предприятие продает свои машины дилерам в кредит. Самому автомобильному гиганту проще и дешевле получить кредит в банке, чем мелкому предприятию. Он готов дать гарантии мелкому торговцу. Но по долгам отвечает, прежде всего, мелкая фирма - дилер. Без гарантии крупной кампании она никогда бы не получила кредит на льготных условиях.

Автомобилестроитель выставляет тратту на мелкую фирму дилера. Дилер акцептует бумагу. Вексель с двумя подписями учитывает банк автогиганта. Обычно, банк требует гарантий платёжеспособности. Это:

  • Грузоотправительные документы, складские расписки и т.п.
  • Гарантии платёжеспособности покупателя от его банка. Помимо гарантийного письма часто требуют акцептовать вексель.

Затем банк учитывает вексель с двумя (в случае гарантии банка клиента, то и с тремя) подписями в банке более высокого уровня (кастоди). А тот уже может бросить этот вексель в обращение (он очень ликвиден и учитывается практически без дисконта), но обычно он продаёт его Центробанку. Тот покупает его за счёт эмиссии денег по заранее объявленной цене с дисконтом (по учётной ставке). Центробанк обычно покупает не отдельные векселя, а права (сертификаты) на пакеты однотипных векселей, хранящиеся в банке-кастоди. Требования к этим бумагам регламентируются внутренними документами государственного банка.

После того, как у банка кастоди образовался пакет векселей, он принимает возможные решения:

  • Переучесть отдельный вексель в Центробанке (если это допускают его правила).
  • Продать вексель на открытом рынке
  • Собрать пакет однотипных векселей и переучесть в Центробанке
  • Продать права (паи) на пакет однотипных векселей на открытом рынке.

Переучётными операциями занимаются специальные подразделения банков или специализированные кредитные учреждения - вексельные конторы. В принципе продавать (учитывать) вексель или пакет векселей в центробанке необязательно, это могут делать коммерческие и инвестиционные банки, другие кредитные и инвестиционные учреждения на более выгодных условиях. Центробанк задаёт общие принципы и стандарты, обеспечивает ликвидность рынка векселей. В ликвидные бумаги вкладываются более короткие деньги, резервные требования к таким операциям снижаются.

Центробанк иностранного государства увеличивает денежную массу, скупая векселя, ценные бумаги, за которыми стоит рост ВВП и движение реального продукта, в том случае, если для этих расчетов используются деньги по цене слишком большой, по мнению Центробанка. В России же деньги эмитируют при нехватке средств для выплаты пенсий в бюджете. В итоге единственным средством борьбы с инфляцией в России является невыплата зарплаты бюджетникам. Только заплатишь - начнётся лавинообразный рост цен и остановить его нечем, механизма учётной ставки, подобного швейцарскому, нет.

Это выгодная схема для Центробанка, поскольку посреднический процент коммерческих банков за участие в эмиссии невелик. Регулирование денежной массы с помощью операций на открытом рынке с государственными бумагами на порядки дороже для государства.

Но не в этом заключается главное преимущество вексельной схемы: гарантия национального банка повышает доверие, а, значит, и спрос к расчетным инструментам, выраженным в национальной валюте. Средства вкладывают не в иностранную валюту, а в расчётные средства, номинированные в национальной валюте и эмитированные субъектами национальной экономики. В этом смысл кастодиальной системы — когда национальный банк выступает гарантом последней руки в расчетах.

С точки зрения распределения рисков система идеальна: каждый уровень гарантирования снижает уровень риска для участников в разы, соответственно в разы снижаются и процентные ставки для конечных заёмщиков. Одновременно гарантии государственного банка делают рынок ликвидным, что не свойственно обычному векселю и любому заёмному документу.

Проводимый в России проект Центробанка имеет к этой схеме перпендикулярное отношение. Банкиры справедливо опасаются, что речь может пойти о создании системы прямого кредитования избранных.

Работа по развитию системы вексельного обращения в России может иметь несколько этапов:

1. Кредитование российского экспорта.

2. Кредитование слияний российских предприятий.

3. Кредитование малого бизнеса под гарантии крупных предприятий (классическая схема переводного векселя).

На первом этапе организуется кредитование предприятий экспортёров, которая позволит создать и отработать классическую трёхуровневую систему учёта веселей:

Банк первого уровня – банк кастоди – Банк России (или специальная структура Банка России и Правительства Российской Федерации)

На втором этапе банковская реформа финансово поддержит назревший процесс российских предприятий. Этот процесс сможет поддержать кастодиальная система. Банки создаваемых корпораций смогут учитывать векселя в банках кастоди, как и в Японии или Корее это стимулирует создание крупных самофинансирующихся корпораций. В результате их ресурсы будут вкладываться не в доллары, а в экономику.

Параллельно пойдёт создание классической системы управления денежной массой с помощью вексельного обращения: Крупные компании создают развитую сеть из мелких предприятий, - своих поставщиков и потребителей. Дилеры, дистрибьюторы и иные составные части товаропроводящей системы получат кредиты по классической схеме переводного векселя (тратты).

4.2. Ипотека.

Необходимо развивать т.н. “американскую” ипотечную схему. Попытки применить “немецкую” схему в России, если учесть зарубежный опыт, обречены на крах, они выродятся в “пирамиду”.

В случае американской ипотеки гарантийный фонд создается для того, чтобы выкупить у банков - участников проекта выпущенные ими облигации в том случае, если у банков нет возможности поддерживать их курс ввиду спада на рынке. Расчет с Фондом производится во всех случаях, когда банки решают воспользоваться своим правом, зафиксированным в соглашении с Фондом, продать ему свои ценные бумаги. Реально эти средства носят чисто психологический, стабилизационный характер. Особенность ипотечной схемы в том, что обязательства гаранта - государства по оплате не могут наступить в принципе.

Источником доходов от ипотечного кредита является разница между привлечёнными со вторичного рынка средствами и ставкам по выданным кредитам. Эта маржа может достигать сегодня в России 10% годовых в валюте. Это нормальная ставка для кризисной экономики.

В учебниках излагается несколько искаженное представление о механизмах увеличения денежной массы в США. Считается, что это происходит с помощью операций ФРС на открытом рынке с обязательствами Казначейства. Если кредит дорог, то ФРС начинает активно скупать за счёт “воздушных” денег обязательства Правительства США. Имея дополнительные доходы, американское Правительство активно тратит, разогревая конъюнктуру. Потом, когда наступает срок погашения (через 5 - 30 лет), ФРС получает эти деньги обратно и с помощью этого подарка укрепляет американскую финансовую систему, точнее крупнейшие банки. Если денег много, грозит инфляция, то ФРС продаёт государственные бумаги и полученные деньги “сжигает” (обнуляет баланс).

Так обычно упрощённо описывают механизм увеличения денежной массы в США, альтернативный немецкому. Но это неполное описание: система создания денег базируется на ипотечном кредитовании. ФРС активно оперирует на рынке производных от ипотеки. К январю 1980 объём рынка закладных достиг 1,2 трлн. долларов и превысил обороты рынка акций. К середине 90-х годов 40% оборота фондового рынка США дают государственные обязательства, 40 % бумаги обеспеченные ипотекой и 20% всё остальное. Именно производные от кредитов под залог имущества составляют основу финансовой системы США. Суть системы: крупные покупки в долг под будущие заработки американцев.

После кризиса 30-х годов в США были разрушены системы ипотечного кредита и страхование. Мелкий бизнес и переселенцы в новые регионы нуждались в кредитах, но получить их было невозможно из-за обесценения их имущества. Возникла ситуация замкнутого порочного круга. Невозможно получить кредит под залог недвижимости, а значит его не получить вообще. В итоге нет инвестиций, на сбережения все скупают золото, и спад углубляется. В России сложилась аналогичная ситуация.

Американское Правительство учредило структуры ипотечного кредитования. Самая известная - это “Джинни Мэй" в 1938 году. Но она лишь узаконила деятельность подобных структур созданных ранее. Они скупали ипотеки (долги, обеспеченные землёй и недвижимостью) и под них выпускали собственные бумаги. В пакет (пул) включаются ипотеки со всей страны и самых различных видов недвижимости. Риск невозврата кредита в этом случае снижается в сотни раз. Их обязательства охотно покупали, поскольку финансовым компаниям были нужны высоко ликвидные надёжные ценные бумаги.

В законченном виде систему создали к началу 80-х годов специалисты “Саломон Бразерс”, что сделало инвестиционную кампанию одной из богатейших в США.

В итоге сегодня гражданин США покупает дом, оплатив лишь 10 процентов его цены, и выплачивает кредит 30 лет. Условия очень льготные, никогда без этой системы трудящийся американец не смог бы получить кредит в 5 раз дешевле рыночного: кредитование рабочей семьи под залог её жилья очень рискованно, что означает по оценкам специалистов США 40% ставку по кредиту. Но пул из 5 тысяч кредитов по всей страны практически 100% надёжен и реальная ставка обычно колеблется около 8,5%.

Сегодня эти сертификаты РС (ПиСи) продаются по всему свету, привлекая дешёвые кредиты со всего света для оживления американской экономики. Вначале эту дешевизну обеспечивала эмиссия. Потом приток капитала со всего мира: РС это самые надёжные вложения, что бы обеспечить старость. Ипотека существует, наверное, столько же, сколько существуют деньги и собственность, но никогда этот вид кредита не был столь дёшев и абсолютно и относительно к другим видам кредита, как после создания американской ипотеки. В этом принципиальное отличие ситуации. Надо понимать, что система эта охватывает практически все англоязычные страны, опирающиеся на систему английского права и, что важно, использующие систему т.н. “страхования титулов собственности”.

Следует учесть, что этот механизм создавался для условий кризиса: чем выше риски экономики, тем больше прибыли учредителей системы. Сегодня маржа между привлечёнными средствами и выданными кредитами в России в сфере ипотеки превышает 10%, что означает сверхприбыли для учредителей.

Ипотечное кредитование по так называемой американской схеме высокоприбыльный проект. По своей финансовой эффективности до появления т.н. “новой экономики” он не имел равных. Система рассчитана на условия тяжёлого экономического кризиса, она была специально разработана для таких условий. Современная ипотека сложилась в условиях экономического кризиса 30-х годов и рассчитана именно на ситуации политической и экономической нестабильности. Её суть:

1. Инвесторам, особенно небольшим и консервативным, то есть мелким банкам и страховым кампаниям в период кризиса некуда вкладывать деньги - слишком велики риски.

2. Гражданам и мелкому бизнесу не получить кредит под залог имущества. Ипотечный кредит физическому лицу или мелкому предпринимателю дело рискованное, его дают под большой процент. Тем более банки, выдавая такие кредиты, обязаны создавать под них большие резервы.

3. Между потенциальными кредиторами и должниками создаётся посредник. Это фирма, имеющая гарантии государства и поддержку денежных властей страны: "Фонд ипотечного кредитования".

4. Фонд скупает ипотечные кредиты у мелких банков. А те охотно их продают, ибо избавляются от рискованных активов, избавляются от необходимости иметь резервы. На основе пакетов ипотек Фонд выпускает свои бумаги. Их покупают мелкие инвесторы, ибо эти паи (сертификаты) имеют гарантии Государства.

5. Фонд имеет огромные монопольные доходы благодаря разнице в стоимости денег, марже между привлечёнными и выданными средствами. Разница возникает благодаря минимизации риска.

6. Благодаря Фонду граждане получают кредит по более низким ставкам и на более долгий срок. Спрос на услуги строительства растёт. Строительство лучший локомотив экономического роста. Это обеспечивает массовую социальную и политическую поддержку проекта.

По этой схеме при поддержке государства в США были учреждены структуры ипотечного кредитования (самые известные "Фанни Мэй" и "Фредди Мак"), которые скупали ипотечные договора у мелких банков (долги, обеспеченные землей и недвижимостью) и под них выпускали собственные бумаги. Обязательства этих структур охотно покупались, поскольку финансовым компаниям (прежде всего страховщикам) были нужны высоколиквидные надежные ценные бумаги.

Риск по тысяче ипотечных кредитов в разы меньше, чем одному отдельно взятому. Таким образом, появилась возможность ипотечного кредитования под более низкий процент.

Тот же "Фредди Мак", собирая по всей стране ипотеки в крупные пакеты, как бы становился страховой компанией и минимизировал риск. В итоге люди могли получить кредиты под залог земли на покупку домов, квартир, развитие мелкого бизнеса. Это явилось мощным фактором оживления экономики. "Фанни Мэй" и "Фредди Мак", скупая документы о выдаче кредитов под залог земли и недвижимости, сначала имела в виду строительство домов и квартир для граждан. Постепенно начало развиваться и коммерческое кредитование для мелкого бизнеса под залог недвижимого имущества.

Эти структуры выпустила на рынок огромное количество высоконадежных ценных бумаг. Появилась высоколиквидная, широко распространяемая и быстро оборачиваемая бумага, похожая на наш ваучер. Ее можно было покупать и продавать, она была защищена гарантией государства. Ее покупали инвесторы, в том числе иностранные. В итоге в США хлынули деньги со всего мира, и начался экономический подъем. Сегодня в США оборот сертификатов, ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, уступает только рынку государственных ценных бумаг и превышает объемы корпоративных ценных бумаг.

Надеюсь, понятно, почему все российские ипотечные проекты неконкурентоспособны. Исключением является только проект, реализуемый Дельтакапитал на средства Правительства США,

1. Создать надёжный пакет можно лишь на основе ипотечных договоров из нескольких регионов. Значит, проект должен быть межрегиональным. Все российские проекты привязаны к конкретному региону, конкретному губернатору.

2. Проект становится прибыльным только в том случае, если он нацелен на привлечение средств с финансовых рынков, на продаже производных ценных бумаг. Российские проекты предоставляют из себя простую раздачу льготных кредитов отдельным гражданам.

3. Проект должен быть масштабным. Только пулы из тысяч кредитов по настоящему надёжны и приносят прибыль благодаря низким рискам. То есть проект должен сразу делаться как некая важная общенациональная программа типа "Жильё военным", но с учётом того, что военные и бюджет вообще не платёжеспособны. Значит, частных инвесторов должно быть много. В России проекты редко достигают нескольких сотен выданных кредитов.

4. Самое сложное обеспечить ликвидность ценных бумаг на первом этапе. Значит необходимо заранее иметь надёжных иностранных инвесторов или иметь соглашение с банком России, которые помогут бороться с паникой и кризисами, спекулятивными атаками на первом этапе. Например, структура Всемирного банка - МИГА на эти цели дала целевой кредит Аргентине.

Ни один из известных нам российских проектов не соответствует перечисленным условиям.

4.3. Банки для внешней торговли.

Внешняя торговля России и привлечение средств с международных финансовых рынков для предприятий, не принадлежащих нерезидентам, будет идти через ограниченное число банков. Лучше если список и организацию таких структур определит Правительство Российской Федерации и Банк России, а не иностранные кредиторы.

Пока в этот список попадают ВТБ и Сбербанк, его следует расширить. Банки из списка должны получит следующую поддержку от государства:

1. Гарантии от ареста их счетов при банкротстве государства.

2. Помощь в создании зарубежных филиалов.

3. Помощь в переводе крупных предприятий экспортёров и импортёров на обслуживание в этих банках.

4. Особые режимы сотрудничества с правоохранительными органами, позволяющими надёжно опровергать любые обвинения в отмывании средств и защищать резидентов от шантажа иностранных структур.

4.4. Гарантирование вкладов.

Банки должны получить, наконец, долгосрочные пассивы. Только в этом случае они могут идти в реальный сектор, в промышленность. Это возможно, лишь привлекая депозиты населения. Мировой опыт однозначно свидетельствует, что никаких иных решений не существует.

Сберегательные банки не могут существовать без надёжных гарантий для вкладчиков. Гарантий вызывающих у них абсолютное доверие. Без таких обязательств вкладчики легко подвержены панике. И самые стабильный и надёжный вид пассивов банка становится высокорисковым, становится главным источником нестабильности.

Гарантирование вкладов не нужно российским банкам в их современном виде: они не могут эффективно разместить эти средства. Их скудные доходы не позволяют создавать необходимые для такой работы резервы. Банк России также не испытывает энтузиазма: если население понесёт наличную валюту в банки, то сегодня это лишь создаст для него дополнительные проблемы. В рамках существующего экономического курса Центробанка, по его признанию, он с трудом скупает валюту экспортёров, купируя при этом инфляцию.

Поэтому гарантирование вкладов должно быть комплексным проектом, способным преодолеть мощное сопротивление, основной упор надо сделать на параллельное создание надёжных инвестиционных механизмов. Системы гарантирования вкладов должна:

  • Иметь мощную финансовую и политическую поддержку государства.
  • Быть частью программы слияния и консолидации банков.
  • Быть частью программы развития активов, например ипотечного кредитования

Необходимо создание сети сберегательных банков под гарантии Правительства, охватывающих крупные регионы страны, например федеральные округа.

Изначально банки участники программы выступают под общим понятным гражданам символом. Населению она подаётся как создание системы пенсионного банка, банка сбережений "на чёрный день" и крупных жизненно важные покупок.

Обществу должны быть представлены простые и очевидные доказательства, что управленцы новой банковской системы в полном смысле слова отвечают головой за будущее новой системы, а средства размещены в надёжные проекты. Вложения в государственные бумаги в глазах населения такой надёжностью не обладают.

5. Укрупнение банков через холдинги.

Мелкие российские банки обречены на кризис. Их санация означает встраивание мелкого банка в банковский холдинг благодаря участию в одном из описанных выше проектов.

Небольшой региональный банк участвует в вексельной или ипотечной программе. Реально по технологии работы он становится лишь филиалом крупного банка. Происходит безболезненное и взаимовыгодное слияние. В случае же банкротства мелкого банка такое слияние происходит в процессе санации.

Кто организует эту работу?

Здесь есть обширное поле и для команд антикризисных банковских менеджеров.

Компания-санатор это рабочая группа по построению такого холдинга, костяк будущего менеджмента новой структуры (если только команда не изберёт своей основной деятельностью только антикризисное управление в банке).

Опираясь на поддержку государства, антикризисная команда в рамках проекта, например ипотечного и гарантирования вкладов, выстраивает холдинг. Менеджеры получают в качестве стимула опцион на ценные бумаги создаваемой структуры. Поддержка государства сводится к помощи в эксклюзивных контактов с одним из крупных внешнеэкономических банков.

Если проект будет успешным, то акции банковского холдинга с удовольствием купят иностранные и отечественные инвесторы. Надо понимать, что мелкий банк, не имеющий надёжного бизнеса, таким спросом у инвесторов пользоваться не будет.

6. Банк России.

Стержнем, несущей конструкцией банковской системы является Центральный банк. Сейчас вокруг Банка России идёт активная дискуссия о его статусе. Споры вызывает статус его имущества, процедуры утверждения и проверки отчётности.

Действительно, аудит Банка России происходит на основе отчётности, структуру которой он сам же разрабатывает и утверждает. Это профанация аудиторской проверки. Сложно нарушить законы, которые пишутся для себя самого.

Далее, важно установить строгий порядок, предусматривающий детальную калькуляции издержек и прибыли. Целесообразно, чтобы эти формы отчётности, методики их ведения утверждал один орган, а отчитывался по ним другой. Принцип разделения властей хорош и в этой сфере. Но недопустимо, чтобы кто то, кроме Совет Директоров Банк России мог влиять на кредитно-денежную политику, хотя бы и чисто номинально.

После реформы контроля и управления перед Банком России ставится стратегическая задача повышения уровня монетизации экономики без инфляции. В течение двух лет Банк России должен довести этот показатель (М2 к ВВП) до 35%, как в европейских странах с переходной экономикой при среднегодовом уровне инфляции не выше 14 -16%.

7. Сеньораж эмитента и его долгосрочные выгоды.

Выпуск бумажных денег достаточно дорог: это требует дорогостоящей печати, содержания специального аппарата по борьбе с подделками и поддержанию стабильного курса данной денежной единицы. Зачем это делает государство? Эмитирующий деньги получает сеньораж эмитента: государство продаёт бумажные деньги гражданам по цене золотых денег. То, что присваивала себе золотодобывающая отрасль, государство может теперь использовать на собственные нужды.

Это значительные средства: в большинстве стабильных стран отношение обращающихся денег к ВВП составляет 70%. Если ВВП вырастет на 1%. то Государство получит доход в 0,7% ВВП. Оно может его использовать на нужды общества. Если не иметь подобного механизма, то страна должна отдать 0,7% ВВП на покупку золота у других стран или, как сегодня, покупку долларов. То есть прирост ВВП не обогатит страну, он станет невыгодным для общества. Когда каждый процент прироста ВВП требует затратить 0,7% ВВП для увеличения обслуживающий денежной массы, экономический рост невозможен. Эту закономерность эмпирически установили в Китае к 11 веку и в арабской Испании к 13.

Именно поэтому любое государство главной своей экономической и политической задачей ставит повышение спроса на национальную валюту, расширение сферы её обращения. Сегодня самых больших успехов в этой сфере достигли США. Без победы в конкурентной борьбе рубля над долларом внутри страны, надеяться на снижение налогов и экономический рост невозможно: каждый процент прироста ВВП и рост оборота торговли мы должны оплачивать США. И это не оборот речи, а реальность имеющая денежное выражение.

Возможность получения эмиссионной выгоды толкает и других субъектов экономики на эмиссию собственных денег, платёжных средств. Неизбежно, получив вначале сеньораж эмитента, они позднее сталкиваются с теми же трудностями, что и государство: поддержание ликвидных резервов, обеспечение ликвидности, борьба с подделками. Деньги пользуются спросом, их признают, если их можно использовать при самых разных платежах. И здесь государство вне конкуренции: если бумажными деньгами можно платить налоги, то их все будут приобретать с удовольствием.

В итоге новое расчётное средство не может выдержать конкуренции с универсальным расчётным средством - долларом. И все вексельные и зачётные пирамидки рушатся, уничтожая оборотные средства предприятий. Примером этого может служить кризис векселей ФЭС конца 1996 года. Но на место одних авантюристов приходят другие: при дороговизне кредита промышленность не имеет выбора. Поэтому единственный способ борьбы с неплатежами - это национализация вексельных схем, цивилизованное вексельное обращение.

В условиях постиндустриальной экономики эти механизмы играют ещё большее значение:

Основную прибыль в условиях ожесточённой конкуренции, постоянного технического перевооружения, постоянных переворотах в технологиях получает не производитель, не собственник капитала, а тот, кто может мобилизовать средства с открытого рынка.

Эту деятельность можно назвать инвестиционным бизнесом. Её суть – в распределении рисков и их страховании. Любой проект может быть представлен как типичное страхование (страхование оборудования, недвижимости, коммерческих и политических рисков и т.п.) и гарантирование инвестиций. Такая деятельность требует создания необходимых страховых, резервных фондов и страхования рисков в многоступенчатых системах консолидации и распределения рисков. Реально страховой, инвестиционный и чисто банковский бизнес сегодня представляют из себя единое целое, в том числе и на уровне собственности. Даже на бытовом уровне любой кредитный договор автоматически сопровождается пакетом страховых договоров.

То, что только крупные банки побеждают в этой борьбе, стало общим местом. Меньше обращают внимание на вторую составляющую: стоимость резервов. Если кредитная организация близка к эмиссионному центру, то она может иметь меньшие размеры резервов. Он может предоставлять свои услуги по более низким ставкам. В трудный момент её выручит государство. Именно это преимущество демонстрируют банки США – члены ФРС.

Более того, если наступает кризис, банк, оперирующий деньгами частных инвесторов, попадает в тяжелейшее положение: деньги изымаются. А банк, опирающийся на ФРС, получает льготный кредит по ставке 4% годовых. В этом разница между крупнейшими банками США и их конкурентами.

Только банк, имеющий кислородную подушку ФРС, может оперировать на рынке кредитования венчурных проектов, то есть кредитования внедрения достижений НТП. Именно поэтому страна, не имеющая эффективного эмиссионного центра, связанного с коммерческими банками, просто не имеет будущего. Примером такой страны является обречённая Аргентина.

Эффективность политики сеньоража определяется относительной величиной золотовалютных резервов, обеспечивающих устойчивость денежного обращения. В царской России или современной Швейцарии эмитированные деньги М0 на 50% обеспечивались золотом, это рекордный показатель. В России же золотовалютные резервы, пересчитанные по текущему курсу на 30% превышают денежную базу. Даже Аргентина не имеет такого обеспечения (там предполагается 100% обеспечение выше определённого предела более 1/4 ВВП). В России сегодня самая дорогая и неэффективная для общества эмиссия.




Следующий отрывок из курса: